Книжная стилистическая окраска говорит

Долины были гладки, но все от быстроты мелькало неясно и сбивчиво в его глазах. Я едва слушаю, сажусь, лечу, точно с цепи сорвался. Стекаются ли из своих замков дворяне и бароны, чтобы защитить королеву, чья жизнь будто бы в опасности?

Двери заперты снаружи, и вам не выбраться отсюда.

Оба офицера дежурили у дверей комнаты Редля в гостинице Кломзера до двух часов ночи. Разве я не вижу, как Федора встает каждый день раным-ранехонько да за стирку свою принимается и до поздней ночи работает? Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию.

А между тем нет для женщины большего унижения, нежели сознание, что она чересчур поспешно отдалась человеку, не достойному ее любви; никогда настоящая женщина не простит этой вины ни себе, ни виновнику.

Каждый раз, как я вновь видел ее, были те же объятия, то же единство, но теперь мы оба страдали от чувства вины, и мы стали задаваться вопросом, есть ли у нас будущее? У меня достанет здравого смысла бежать, едва я почувствую, что отдаюсь во власть этой женщине. Он не успел еще окунуться в омут опасной, при праздности и деньгах, жизни, как на двадцать пятом году его женили на девушке красивой, старого рода, но холодной, с деспотическим характером, сразу угадавшей слабость мужа и прибравшей его к рукам.

Он наклонился к ней и, по-видимому, хотел привести свое намерение в исполнение. Еще, говорит, и к городничему пойду; третью неделю барин денег не плотит.

Он задыхается на каждом шагу; ему трудно даже говорить. Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Вдруг отворилась, стилистическая книжная окраска звуки напоминали удары.